Публикации

 

№171 (10535)
Понедельник, 19 ноября 2012 года

Рустам Курманов:
Регистрация — это защита от подделок
На днях депутат Ташполот Балтабаев заявил, что якобы высокая стоимость регистрации новых препаратов препятствует их появлению на нашем рынке.

— Что вы скажете на это заявление? — c этого вопроса началось наше интервью с генеральным директором департамента лекарственного обеспечения и медицинской техники Минздрава Рустамом КУРМАНОВЫМ.
    — Ответственно заявляю, что регистрация никогда не была и не будет препятствием появлению на нашем рынке нового лекарства. Она проводится, согласно Закону “О лекарственных средствах”, и не только в нашей стране, а во всех странах мира. Эта процедура необходима, потому что лекарственные средства — это специфические, согласитесь, продукты, которые взаимодействуют с органами и тканями человека и могут как оказывать помощь, так и наносить вред здоровью, то есть должны быть доказаны и проверены их эффективность и безопасность. Эта процедура действительно дорогостоящая и длительная, порой проверка–исследование длится до шести месяцев. Регистрация абсолютно нового препарата стоит полторы тысячи долларов, генериков — чуть дешевле. Все затраты и расходы на проведение регистрации утверждены Антимонопольным комитетом. Мы сами не устанавливаем расценок и, как говорится, ничего не придумываем.
    И когда говорят, дескать, департамент берет слишком большую сумму за регистрацию лекарств, а потому повышаются цены на них, это неправда. За регистрацию платит завод–производитель, у которого в обороте сотни миллионов долларов, а то и больше. И для него полторы тысячи долларов — это копейки, тем более если учесть, что он приходит на новый рынок. Кстати, плата за регистрацию у нас самая маленькая среди стран СНГ, и она, повторяю, никоим образом не сказывается на повышении цены на препарат.

— А если препарат какой–нибудь известной в мире фирмы уже испытан, проверен и применяется много лет в других странах, то тоже должен быть зарегистрирован у нас?
    — Сейчас многие европейские страны закупают заводы в Индии, Китае и в других странах. Естественно, технологии производства, вспомогательные вещества они используют тех стран. Производимый препарат, по сути, выступает как генерик основного. И говорить, что это тот препарат, который двадцать лет тому назад выпускался, будет неверно. Тем более что каждые пять лет, как правило, заводы модернизируют свое производство. Изменяются и активные, и вспомогательные вещества, входящие в состав, меняются упаковка и дизайн. И отличить оригинал от фальсифицированного препарата без проверки практически невозможно. Мы проводим такую обязательную регистрацию, чтобы защитить рынок от подделок. А в мире стремительно растет количество фальсифицированных и недоброкачественных лекарств.

— То есть вы даете гарантию, что в наших аптеках продаются только проверенные препараты?
    — Лекарства надо покупать только в аптеках, поскольку все препараты проходят не только регистрацию, но и сертификацию. Мы проверяем каждую серию и партию ввозимых препаратов. Кроме того, наши специалисты разработали два технических регламента о безопасности лекарственных средств и изделий медицинского назначения, где и прописываются все лицензионные требования и условия для аптек. Если аптека соответствует им, ей выдается лицензия.

— К нам много поступает фальсифицированных лекарств?
    — У нас был мораторий на проверки складов и аптек, и только сейчас начали выдавать разрешения на них. Но могу сказать, что в аптеках приходилось выявлять в основном медикаменты с истекшим сроком годности. Хотя несколько лет назад мы выявляли и поддельные лекарства. Деятельность таких фирм была приостановлена.

— Кстати, о проверках. Как часто вы можете их проводить?
    — Министерство экономики утверждает план проверок. Недавно мы получили от него согласованное предписание, и сейчас наши инспекторы начали проверки крупных оптовых складов на предмет фальсифицированных, недоброкачественных или просроченных лекарств.

— Но вы же за несколько дней, согласно постановлению, должны предупредить оптовиков о проверке. Какой же, простите, дурак после этого оставит что–то на складе?
    — Об этом сейчас очень много говорят наши депутаты, поскольку все понимают, насколько важны эти проверки. И, думаю, нардепы могут нам помочь. Но в целом наш фармацевтический рынок становится цивилизованным. Он уже не тот, что был десять и даже пять лет назад. На нем много конкурентов. И это заставляет вести бизнес в цивилизованных рамках.

— В одно время существовала проблема с обеспечением лекарствами сельских регионов. Она разрешилась?
    — Она пока есть, но мы ее решаем. Согласно закону, в отдаленных населенных пунктах, где нет аптек и, естественно, фармацевтов, лекарства могут продавать местные медработники после соответствующего обучения. В стране вообще открыто почти три тысячи аптек. Из них в селах — 945. Наши специалисты побывали практически в каждом из отдаленных сел, в каждом айыл окмоту, где не было аптек, говорили об этой проблеме, о том, как ее можно решить. Поскольку очень трудно приехать оттуда в Бишкек на учебу, мы организовали бесплатные курсы обучения в областных центрах. И сегодня уже 327 медработникам дали разрешение на реализацию лекарств.

— Люди жалуются, что у нас нельзя купить то или иное лекарство, за которым приходится ехать в Казахстан или Россию. Почему такое происходит?
    — Есть такое понятие, как Перечень жизненно важных лекарств, который в этом году был пересмотрен и в который вошло 314 наименований лекарств и 55 изделий медицинского назначения. Более семи тысяч лекарств зарегистрировано в Кыргызстане. В других странах приблизительно такое же количество — у кого–то больше, у кого–то меньше. Мы занимаем золотую середину. Рынок наш насыщен препаратами.
    Но я хочу отметить один момент. Очень многие врачи выписывают препараты под торговыми названиями, под брендовыми. Тем самым они вводят в заблуждение население. Например, есть брендовое название препарата “ацетилсалициловая кислота”. Но этот препарат выпускается многими производителями под другими торговыми наименованиями, например “аспирин”. Люди же бегают, сломя голову, в поисках аспирина мимо ацетилсалициловой кислоты.
    Кроме того, немало сейчас достаточно редких заболеваний. Но и здесь проблем нет. Законом разрешено для таких больных ввозить препараты без регистрации и оформления документов. Есть препараты, которые очень дорого стоят, и не каждая аптека и даже фирма могут их приобрести.
    Кстати, мы каждый квартал проводим мониторинг стоимости лекарств. В этом году идет пока незначительное повышение цен на лекарства в розницу — в пределах четырех процентов. Это связано с тем, что растут затраты на ведение бизнеса.
    Хотя мы стараемся облегчить, как говорится, жизнь поставщикам. У нас действует система единого окна, то есть человек по электронке направляет необходимые документы, ему не надо приходить, как раньше, к нам, он может после разрешения получить свой товар на таможне. Товарооборот растет, а, стало быть, рынок становится привлекательным и в немалой степени благодаря тому, что все на нем в законных рамках.

— Каковы ваши планы?
    — Мы создали рабочую группу, которая занимается разработкой новой государственной политики развития фармсектора на ближайшие пять лет. Мы намерены переаккредитовать нашу лабораторию по новым критериям. Планируем внедрить ряд технических регламентов по безопасности изделий медицинского назначения. Большая проблема — неэтичный маркетинг. Есть вопросы и по побочным реакциям от воздействия лекарств. И надо усилить работу в этом направлении.

— Каким образом?
    — К сожалению, далеко не все информируют население о побочных реакциях препарата. А для того чтобы люди знали о них и что в таких случаях делать, мы передали в больницы специальные желтые карточки, в которых пациенты указывают эти реакции после принятия препаратов. Все эти данные мониторятся, затем мы передаем их в международный центр по мониторингу побочных реакций, находящихся в Швеции. Там их анализируют и дают рекомендации производителям. Кроме того, мы сами сравниваем полученные сведения с регистрационным досье препарата. И если в нем не указываются побочные эффекты, мы приостанавливаем действие этого препарата и рекомендуем заводу–производителю внести изменения и дополнения в инструкцию по его применению, чтобы люди знали: могут быть побочные реакции. Или вообще этот препарат изымается.
    Нас, конечно, не устраивает, что Кыргызстан — импортозависимая страна. И мы разрабатываем механизмы для поддержки наших отечественных производителей. Хотим добиться, чтобы те препараты, которые могут производиться у нас, выпускались на наших фармпредприятиях. Считаем, что государство могло бы регулировать и цены на лекарства. А потому будем работать с Минэкономики, Антимонопольным комитетом над этим вопросом. В этом направлении, кстати, уже немало сделано: отменен НДС, нет таможенных пошлин, введен дополнительный лекарственный пакет — на 75 наименований препаратов распространяются скидки. И самое главное — развивается конкуренция.

— Вы упомянули о неэтичном маркетинге, который сейчас для нашей страны является проблемой из проблем. Каким образом вы можете бороться с этим явлением?
    — Это проблема не только нашей страны, но и всех стран мира. Неэтичный маркетинг начинался когда–то с подаренных фармфирмами ручек, потом в ход пошли халаты, календари, мебель, ремонты, то есть фирмы таким образом входили в доверие к врачам. Минздрав не так давно издал два приказа, согласно которым главврачи и врачи несут персональную ответственность за продвижение неэтичного маркетинга. Кроме того, фармкомпаниям запрещено без согласования с нашими департаментом и Минздравом проводить конференции в лечебных организациях с презентацией своих препаратов. И сейчас идут проверки во всех лечебных организациях в соответствии с этим приказом.

Нина НИЧИПОРОВА.
Фото предоставлено департаментом лекарственного обеспечения.